полнила ее
  красноватой, чуть пенной жидкостью из бутыли.
   Сделав это, она хотела тотчас же уйти на свою половину комнаты, но Харп
  успел схватить ее за руку.
   - Эниса еще не вернулась? - спросил он, пытаясь заглянуть женщине в
  глаза.
   Старательно отводя взгляд в сторону, Халана отрицательно качнула головой.
   - Если тебя не затруднит, пришей мне пуговицы. - Харп взял доху, лежавшую
  рядом с ним на табурете, и протянул ее женщине.
   Халана молча взяла одежду обеими руками, прижала ее к себе и, по-прежнему
  не говоря ни слова, скрылась за занавесом.
   Харп снял крышку. В миске лежало с десяток небольших серых лепешек. Взяв
  одну, он сложил ее пополам и засунул в рот. На вкус лепешка ничем не
  отличалась от каши и похлебки из закваски, которые Харп уже успел
  попробовать. Но, как ни странно, вкус не показался ему приевшимся. Напротив,
  он даже перестал обращать внимание на то, что еда совершенно несоленая, -
  теперь ему казалось, что так и нужно.
   Съев две лепешки, Харп сделал пару глотков из кружки. Наполнявший ее
  настой из красницы имел терпкий, чуть кисловатый вкус, показавшийся Харпу
  смутно знакомым.
   Вытерев губы тыльной стороной ладони, он поставил кружку на стол и вновь
  принялся за лепешки.
   - Ты правда принес все это из поселка на юге? - спросил Марсал.
   Пережевывая очередную лепешку, Харп коротко кивнул.
   - А говорят, оттуда никто не возвращается... Марсал взял со стола
  принесенный Харпом