й, с широкой лопастью, и продолжил бомбардировать яхту, взбивая вокруг нее и за ней фонтанчики воды. Один мяч упал в пятидесяти ярдах по левому борту.
   Другой - в пятидесяти по правому. Небольшая жеребьевка, и третий падает чуть подальше и правее носа, четвертый, для симметрии, посылается слева от носа. Я посчитал: он отправил в воду тридцать шесть новеньких мячей, по пяти шиллингов за штуку. Всего девять фунтов. Ну что ж, человек, который способен ухлопать столько денег на тренировку, вполне достоин такой яхты.
   Покончив с мячами, он отряхнул рубашку и брюки, затем минут пятнадцать делал упражнения: колесо, несколько кувырков вперед и назад, а под конец три раза обошел лужайку на руках. Тело его было темным от загара, как гаванская сигара, и нисколько не вспотело от упражнений.
   Закончив тренировку, молодой атлет сказал что-то "матросу", а затем легко сбежал по склону холма. Я смотрел, как мелькает его черное одеяние. Он с легкостью перепрыгнул через шестифутовый куст, возникший на его пути. Достигнув края холма, прямо под которым плескалась вода, нырнул и быстрым кролем поплыл к яхте, а позади него бурлила и пенилась вода, как будто на спине был установлен двигатель мощностью в десять лошадиных сил.
   "Матрос" же не спешил. Он уселся на траву, вытащил из кармана табак и бумагу и неторопливо скрутил сигарету. Меня всегда пленяло подобное умение. А "матрос" явно был мастером этого дела. На левой руке не было большого пальца, но это нисколько не стесняло его движений.
   Я подождал, пока он спокойно сделает пару затяжек, а затем перебросил через куст камешек. Он очень медленно повернул голову.
   Я тихо сказал:
   - Это "инспектор", замаскированный под куст. А может, "мамаша Джамбо", если они не связывались с тобой в последние несколько дней.
   Он отвернулся и взглянул на яхту. Зигфрид поднимался по трапу. Не поворачивая головы,