Мы были в Дубровнике примерно в половине восьмого утра.
   На такси перевалили через холм и спустились вниз, к Порто-Плоче, где кончались трамвайные линии и располагался офис турагентства "Атлант". Веритэ пошла заказывать билеты на самолет, а сам я отправился в город, сказав, что хочу побриться и, может быть, поесть напоследок устриц. Я обещал встретиться с ней в час в "Градска кафе", чтобы выпить там кофе.
   Я отправился в отель "Эксельсиор", расположенный неподалеку. Во время плавания на пароходе я думал о хлысте, который видел в комнате мадам Вадарчи. Это, несомненно, имело отношение к политике. Меня также заинтересовала ссылка Лансинга на брошюру партия "И.". Я связался с Уилкинс и свалил на нее груз проблем, попросив нанести визит издателям "Пятна позора" и переслать мне в отель в Париже все, что она обнаружит.
   Потом направился прямо в мастерскую Майкла Оглу, надеясь, что у него найдется бритва, которой можно будет воспользоваться, и понимая, что времени на устриц уже не остается.;
  
  Глава 11
  
  МНЕ УДАЕТСЯ ВЫКРУТИТЬСЯ
  
   Это был небольшой домик, примыкающий к городской стене на севере города, где начинались поля. Из широкого окна мастерской Оглу внизу виднелись крыши домов, крытые красной черепицей, увитые виноградом и плющом балконы, выходящие на море. Вся мастерская была завалена разными вещами. Картины, холсты, старые рамы, плотницкий верстак, тоже весь чем-то заваленный, и длинный диван, из которого кошка выдрала набивку, чтобы устроить гнездышко для котят: они родились в то утро. Все восемь котят имели настолько разнообразную окраску, что Менделю тут было бы над чем подумать.
   Сам Оглу, пока я рассказывал ему о событиях в "Мелите", возился с кошкой и ее отпрысками. Он кивал и время от времени произносил "да-да", глядя при этом на кошку, лакавшую молоко из блюдечка. Но как только я закончил, поднялся со своего места: