му большим пальцем.
   Я знал эту его привычку. Он, как никогда, был близок к демонстрации каких-то эмоций.
   - Ну, выкладывай.
   Мэнстон посмотрел на меня в упор, и мне не понравился его сжатый, растянутый рот.
   - Ты - проклятый дурак, - сказал он. - И в том, что касается женщин. И тем более в том, что касается твоего главного шанса. Это очень серьезная вещь, а ты решил сыграть с ней.
   - Кто, я? - Я взглянул на Мэнстона удивленными глазами.
   - Ну хватит.
   То, как он это произнес, было для меня ударом по щеке, и удар этот был сильным, болезненным и долгим.
   - Молчу, - ответил я раздраженно.
   - Единственное, как ты сможешь выбраться отсюда, если не расскажешь все это в ящике с медными ручками.
   Я уже не сердился. Я испугался:
   - Ты имеешь в виду?.. - Я не узнал своего голоса.
   - Если ты не предъявишь то, с помощью чего Сатклиффу можно будет поднять давление. Говорю тебе прямо, Карвер.
   Я сделаю это собственными руками, если ты не подчинишься, и не стану ждать.
   Я сглотнул слюну и запротестовал:
   - Ты не можешь просто так убивать слуг, которым не доверяешь. На дворе двадцатый век.
   Тут он улыбнулся:
   - Это облегчает мою задачу. Пойди и проверь. Ты не успеешь спуститься и до первого пролета, а твоя смерть никогда не будет подвергнута расследованию. Так что давай выкладывай все и побыстрее.
   - Ты объяснил, что случится. Но, черт возьми, ты не можешь, не можешь говорить об этом всерьез!
   Но я прекрасно знал, что это не так. Мэнстон не шутил.
   Я начал игру очень давно, искал нечестных денег, но никогда еще не увязал так глубоко. От страха мои внутренности завязались узлами, переплелись как клубок змей. Он говорил об этом спокойно. Серый галстук, булавка с жемчугом, полосатые брюки. Он зашел сюда на несколько минут, с приема у нефтяного магната. "Прошу прощения, мне нужно