я в силе.
   - Я прощен, но ничего не забыто.
   - Точно. И ты ничего не сказал Малакоду о том, что скрыл?
   Что это?
   Мне хотелось снова оказаться на улице, прогуляться, поэтому я сказал "прощай" последнему доллару и решил стать честным.
   - - Цветной слайд. Немного передержанный. Лансинг думал, что это может послужить указанием на то место, куда повезли свинцовый ящик. - Потом я описал, что на нем изображено, и под конец добавил:
   - Он у Уилкинс. Я позвоню ей и попрошу передать слайд вашему человеку.
   Я сидел в кресле, но чувствовал под коленками такую боль, словно проторчал на параде два часа. Я понадеялся, что худшее уже позади.
   Но Мэнстон тут же убил эту надежду:
   - Что украл Говард Джонсон?
   - Ничего.
   Мэнстон посмотрел на меня. Точнее, сквозь меня. От этого взгляда в комнате стало морозно.
   - Не играй со мной.
   - Ну ладно.
   Мне ни с кем не хотелось играть. Я лишь хотел убедиться, что мои ноги касаются тротуара, а сам я спешу в ближайший кабак, чтобы выпить большую порцию бренди.
   - Он взял те записи, которые продиктовала мне Уилкинс насчет слайда.
   - Да? - Его вопрос прозвучал как короткий, резкий похоронный звон.
   Он подошел к окну, выглянул наружу и долго ничего не говорил. Затем повернулся, подошел вплотную и холодным, жестким голосом произнес:
   - Пойми правильно, я никогда в жизни не думал, что мне придется сделать это. Поэтому ты не говорил того, что только что сказал. Джонсон ничего не взял. Ничего.
   - Да, точно. Джонсон ничего не взял. - Я весь покрылся холодным потом и ощутил себя полным ничтожеством.
   - Отлично. - Он подошел к двери, взялся за ручку и сказал:
   - Если после этого мы с тобой где-нибудь встретимся, ты должен действовать согласно инструкции, которую получил в баре "Георга V".
   Пошатываясь, я выбрался на улицу, неверной походкой