быть, она и в самом деле устала летать навстречу ветру. Но я не стал спрашивать ее об этом.
   - Мы можем потанцевать здесь?
   - Почему он пощадил меня? Не задал ни одного вопроса, который мог бы смутить меня.
   - У него много контактов. А может, это инстинкт. И он очень высокого мнения о тебе.
   Я взглянул на Веритэ поверх стакана:
   - Ты докладывала ему обо мне?
   - Да.
   - И сказала, что я первый ученик?
   - Не совсем так. Они нашли Шпигеля. Об этом напечатано в вечерних газетах.
   - Волшебство "Мелиты". Готов побиться об заклад, что югославы намекнули на то, что не станут слишком усердно вести расследование. Слишком много разных нитей сюда ведет. В котором часу вернется Малакод?
   - Он не вернется. Он просто переоделся здесь, а поедет к себе домой в Невиль поздно вечером. Ты переночуешь здесь, а завтра утром отправишься в аэропорт. Я привезла все твои вещи, которые были в отеле.
   - Ты тоже поедешь в Венецию?
   - Да.
   Я обнял ее одной рукой и поцеловал, а она осторожно отвела руку со стаканом в сторону, чтобы не расплескать его содержимое.
   - Ты голоден?
   Я кивнул.
   Мы поели авокадо, шотландского лосося с огуречным салатом и выпили бутылочку "Полли-фусс", а затем кофе и по стакану "Реми Мартин". За столом Веритэ сидела напротив меня, и в зеркале, вставленном в позолоченную раму, украшенную фруктами, цветами и пчелами, я видел ее затылок и контуры плеч.
   Мы немного потанцевали, затем посмотрели телевизор, а в одиннадцать Веритэ, взглянув на свои золотые часики на тонком браслете, сказала:
   - Тебе завтра рано вставать.
   - Я провожу тебя до дому.
   - Нет. Тебе нельзя выходить на улицу. - Я позволил руководить собой, я был в ее руках.
   Она показала мне спальню. Мои вещи, оставшиеся в отеле, были уже там (включая письмо "экспресс" от Уилкинс). Я поцеловал Веритэ, и она,