сказал:
   - В отеле от взрыва бомбы погиб британец.
   - Почти, но не совсем.
   Он ухмыльнулся:
   - У нас в Венеции есть один парень. Он знает, где ты остановишься.
   - Он знает больше моего.
   - Он тебя найдет. Его зовут Северус. Выпей за меня большой стакан безалкогольного мартини в баре "У Гарри". - И он исчез, так и не дав мне прикурить.
  
  ***
  
   Отель, в котором мы остановились в Венеции, был тихим, неприметным и несовременным зданием на набережной дельи Скьявони, в четырехстах метрах от "Роял Даниэли". Из окон были видны широкие водные просторы канала Сан-Марко до самых низин Лидо. Наш номер состоял из двух спален и гостиной между ними. Ванная была одна, и с того момента, как мы вошли в наши покои, если это, конечно, можно так назвать, мы оба вели себя очень сдержанно и немного смущенно, и оба знали, что будем вести себя так до наступления ночи.
   Держа в руках бинокль, я подошел к окну и принялся рассматривать суда, стоявшие на якоре у берега. "Комира" была там.
   Я оставил Веритэ в номере, она распаковывала вещи, и пошел вдоль дельи Скьявони, держа путь к бару "У Гарри", по дороге раздумывая над тем, на какую кровать Веритэ положит пижаму, а на какую ночную рубашку. Мне также было интересно знать: если я пребываю в иллюзии, может ли она обратиться реальностью?
   Бар "У Гарри" был заполонен теми богатыми молодыми итальянцами обоих полов, которых мне трудно было понять: загорелые, имеющие "феррари", чьи отцы в Милане готовят убийства, чтобы получить лишние полпроцента в бизнесе. Среди них жались несколько болезненного вида туристов-англичан, и в течение тех пяти минут, когда мне несли большой стакан мартини, я ругал Казалиса за то, что он всегда говорил как-то уклончиво. Такие, как он, просто не способны действовать напрямую. Русские могли брать интервью в парках, рисовать на деревьях розовые круги, перелистывать