залив, и мне пришлось пробираться пять ярдов по болотистому берегу, прежде чем ступить на твердую землю. Я двинулся через длинную песчаную пустошь в сторону трех ломбардских тополей, которые, если верить Северусу, росли всего в четырех сотнях ярдов от виллы. Неожиданно прямо мне под ноги выскочил заяц и тут же кинулся прочь, прижав уши, а затем, отбежав на безопасное расстояние, присел и принялся наблюдать за мной. Вверху пролетел кроншнеп, держась вкось к ветру, а я, делая очередной шаг, чувствовал, как у меня под ногами разлетаются стаи мушек. Время от времени они кусали меня в шею, и их укусы напоминали уколы ржавой подкожной иглой. Это место "очаровывало" меня все больше, особенно когда вокруг стало буквально темно от полчищ москитов. Сюда не стоило приводить вечером девушку, за которой ухаживаешь. Далеко справа среди равнин и воды затерялась Венеция, скрытая пеленой вечерней летней дымки.
   Я забрался на тополь и оказался на высоте в двадцать футов.
   Устроившись в развилке веток, я достал бинокль. Вилла Саббиони представляла собой длинное двухэтажное здание с красной черепичной крышей. Насколько я мог видеть, с трех сторон, выходящих на залив, вилла была окружена стеной примерно восьми футов высотой, крытой наверху красной черепицей.
   Возле угла ближней ко мне стены располагалась белая дверь, верхняя часть которой представляла собой фигурную решетку.
   Сквозь нее я увидел сад. Я поднялся еще футов на шесть, и теперь мне была видна не только внутренняя сторона стены, но и широкая дорожка, бегущая к фасаду здания. Увитая плющом лоджия вытянулась вдоль всего фасада. Если бы игра Кэтрин была честной, белая дверь должна быть не заперта.
   Неожиданно сзади, со стороны Венеции, раздался рев работающих моторов - глухой, тяжелый звук. Я изогнул шею и увидел, что к побережью Литторале, держась низко над землей, летит оранжевый вертолет, своим