видом напоминающий неуклюжее насекомое. Миновав кучку деревьев, вертолет изменил направление и направился к вилле.
   Я наблюдал за ним в бинокль, и ровно в тот момент, когда вертолет с лязганьем и ревом приземлился, на посыпанном гравием дворике что-то резко изменилось. Я не видел всего, потому что дальняя стена, окружающая сад, частично закрывала мне обзор. Из вертолета вылезли двое, и я увидел, что из открытой дверцы грузового отсека они вытащили какие-то ящики. Я насчитал три ящика, а затем позади вертолета заметил людей, выходящих из виллы и загораживающих мне вертолет. Я разглядел Зигфрида, мелькнули пятна рубашек или платьев, которые могли принадлежать как Кэтрин, так и мадам Вадарчи, а затем я заметил, как двое поволокли ящики к вилле. Я не видел, как они входили в дом из-за не очень удобно выбранного угла зрения. Мне следовало залезть на дерево, которое располагалось в пяти футах справа. Возле вертолета была заметна суета. Затем трое обошли вертолет с моей стороны, неся длинный ящик, который они загрузили на борт. По тому как они шли, было совершенно ясно, что ящик весил немало, а размеры его были примерно десять футов в длину и три в ширину. Дверца грузового отсека захлопнулась, лопасти винта начали вращаться, и вертолет, подняв клубы пыли, поднялся в воздух, завис ненадолго, а затем полетел прочь.
   Все это продолжалось секунд сорок, а еще через двадцать секунд вертолет исчез, скрывшись за домом. Он вернулся на курс, согласно которому должен был миновать Тревизо, а затем лететь прямо на Мюнхен, если не считать (а я готов был побиться об заклад) небольшого изменения курса в одном месте и короткой остановки.
   Я осторожно закурил, прикрываясь ветками, попутно раздумывая над тем, не был ли командир экипажа вертолета членом партии "Искупление". А может быть, членом этой партии был и владелец авиакомпании?
   Я просидел на дереве часа два,