же понял, что Кэтрин на вилле не было. Она улетела в вертолете. К счастью, у нее не было возможности наблюдать это шоу.
   Раздался лязг сабель. На залитой лунным светом площадке возникло оживление. Противники сделали резкие выпады. Затем они отскочили в стороны, снова принялись осторожно ходить по кругу, пристально наблюдая друг за другом, и я увидел темную полоску крови на правой щеке Бэлди. Позади него на каменном краю клумбы спокойно и величаво сидел тип в панаме, куря сигарету и наблюдая за поединком.
   Клянусь, в этом зрелище не было ничего притягательного.
   Бэлди неплохо владел саблей, это было ясно, но он и в подметки не годился Зигфриду. Бэлди не мог не знать, что его просто собирались убить. Несколько резких выпадов, Зигфрид легко подпрыгивает, несколько быстрых движений, а затем он отступает - целый и невредимый, а на щеке Бэлди появляется новая кровавая полоса. Затем красным окрашивается его тело, и как бы потом ни поворачивался Зигфрид, у меня перед глазами стояло его лицо - улыбающееся, спокойное - и горящие глаза.
   Я никогда не испытывал страсти к кровавым видам спорта.
   Думаю, если бы я жил в древности, я бы платил свои драхмы, или что там у них было, забирался бы на галерку Колизея и ставил бы на самых лучших бойцов с сетью и трезубцем, однако то, что происходило сейчас, было, пожалуй, уж чересчур.
   Я потянулся за пистолетом. В этот момент Зигфрид снова ринулся на Бэлди. Он теснил парня назад, в сторону моего летнего домика, и длинное лезвие сабли металось вокруг него как молния. Но вот Бэлди зашатался, выронил саблю, и я увидел, как он прижал руку к левому боку.
   Зигфрид остановился, что-то сказал, махнув при этом саблей в сторону той, что лежала на земле, и стал ждать. Я не выдержал. Я пробежал два ярда, и только тогда они, наверное, поняли, что я сидел в домике и все видел. Я поднял пистолет, наставил его на