ли:
   - Спасибо, - и затем положили трубку.
   Последующие события развивались стремительно. Я встретил Веритэ на Римской площади, которая находилась возле вокзала, а затем мы выехали к венецианской автостраде.
   Веритэ обо всем заранее договорилась с водителем такси и, как я узнал позже, сделала уйму звонков. Она была такой же трудолюбивой, как и Уилкинс, и имела такой же дар не приставать с вопросами в самый неподходящий момент. Мне же совсем не хотелось разговаривать. У меня было о чем подумать.
   Мы отправились на север в Тревизо, затем пересекли Тренто и поднялись к Больцано. Там, расплатившись с водителем, час просидели в привокзальном буфете. Потом пересели в сине-белый "роллс-ройс", у которого на заднем сиденье находился бар.
   Я выпил большой стакан виски с содовой "и тут же заснул. Проснулся, когда на перевале Бреннена нас остановили таможенники.
   Судя по тому, что нам больше не попались таможенники, мы не выезжали за пределы Австрии, и в десять вечера машина, свернув, оказалась на частной дороге, петляющей между соснами.
   Было слишком темно, и я слишком устал, чтобы интересоваться местностью, впрочем, догадывался, что этот охотничий домик в горах, или шале, у которого мы остановились, принадлежал Малакоду.
   Толстая старушка с приветливым лицом принесла мне в спальню тарелку сандвичей с копченой рыбой и полбутылки "Шабли", а когда я покончил с едой, пришла Веритэ.
   - Я должна взглянуть на твою ногу.
   - Она заживет до утра. Где это мы?
   - Ближайший город, или деревня, называется Шватц. Это недалеко от Инсбрука.
   - А дом?
   - Он называется шале "Папагей" и принадлежит...
   - Герру Малакоду. - Сунув руку в карман, я передал Веритэ записку, которую Бэлди успел написать перед смертью. - Переведи, пожалуйста.
   Она прочла записку. Я представил себе, как он, собрав последние силы, заставляет