вали от меня информацию. Информацию, которую вы получили, работая на меня. Я имею в виду цветной слайд. Но я не рассердился на вас. Я все понял. Но сейчас настало время, когда от тех, кто на меня работает, я требую полной честности. И абсолютной преданности. Вы можете обещать мне это?
   Я замялся, искоса поглядывая на Веритэ. Я знал, что она отличалась именно абсолютной преданностью. Только она могла сообщить Малакоду о слайде. - - Ну, мистер Карвер?
   - Меня интересует лишь одно. Я не хочу, чтобы девушку, не важно кого, утопили в озере. Я ставлю это выше абсолютной преданности.
   Малакод покачал головой:
   - Благодарю вас за помощь. Пусть ваш секретарь вышлет мне чек, я его оплачу.
   - Как вам будет угодно.
   - Да, - сказал Малакод, - я хочу, чтобы все было именно так. И могу сказать, что, сколько бы вы ни потребовали, я добавлю вам премиальные.
   - Прекрасно. - И я направился к двери. - Можно попросить вашего шофера отвезти меня в Инсбрук. Я буду готов через полчаса.
   Поднявшись к себе в комнату, я в раздражении пнул ковер, лежащий на полу. Мне просто необходимо было пнуть что-нибудь. Значит, они решили все переиграть и действовать собственными силами. Ну что ж, у них есть на это право. Меня наняли, а теперь я уволен. Но меня нельзя было уволить от дела, связанного с судьбой Кэтрин.
   В этот момент раздался стук в дверь. В комнату вошла Веритэ.
   - Если ты пришла помочь мне уложить вещи, то справлюсь сам. Я бы только хотел получить фунтов пятьдесят австрийскими шиллингами. Можешь вычеркнуть эту сумму из моего счета.
   Веритэ прошла в комнату, взяла мой чемодан, положила его на кровать и начала укладывать вещи.
   - Понимаю, что ты чувствуешь.
   - Понимаешь?
   Она кивнула:
   - Конечно. Если бы я могла тебе помочь, то помогла бы.
   Я желаю тебе только хорошего. И даже ей, если ты о ней думаешь.