руга. Секунд через тридцать девушки появились снова. Они плыли обратно, и одна из них шла на ярд впереди. Я не мог сказать, кто именно, пока она не доплыла до берега. Зигфрид спустился к ней и помог ей выбраться. Это была Лотти, она хорошо была видна мне - запыхавшаяся и смеющаяся.
   Кэтрин вылезла из воды сама, и несколько минут на нее не обращали внимания. Не знаю, каким образом должен был пройти отбор, но Лотти составила ей жестокую конкуренцию.
   Я отвернулся от окна, стараясь не думать об озере Заферси, которое находилось не так уж далеко отсюда. Я яростно ударил по подушке, лежащей на ковре, выбив целое облако пыли, которая забилась в горло, и мне пришлось сходить на кухню за водой.
   Когда я вернулся к окну, у берега озера уже никого не было.
   Я выбил немного пыли из диванчика и растянулся на нем.
   Вскоре я вдруг понял, что больше не слышу стука, доносящегося с крыши.
   Я встал, осторожно открыл дверь и выглянул наружу. Несколько голубей возмущенно поднялись в воздух. Я подошел к башенке и с ужасом понял, что совершил главную ошибку, какую только можно совершить в нашей работе. Я не позаботился обеспечить себе отступление. Я сидел на крыше замка, и у меня не было возможности спуститься вниз, разве что через само здание. Этот подлец Хессельтод закончил свою работу на башенке, и длинная лестница лежала сейчас на нижнем скате крыши в двадцати пяти футах от меня.
  
  Глава 17
  
  ФИЛОСОФИЯ КЭТРИН
  
   Неизвестно, сколько времени мне, точно выброшенному на необитаемый остров, предстояло просидеть в этих комнатах или на крыше, поэтому я, как потерпевший кораблекрушение, первым делом как следует осмотрел свой маленький двойной. островок.
   На крыше я нашел приличные запасы пищи. Если бы я оказался на острове в Тихом океане, пищей мне служили бы чайки и их яйца. Здесь же были голуби и их яйца. По крайней мере, голодная смерть мне