грозила.
   Кроме того, нашел и питье - в буфете в гостиной. Там стояла пара бутылок бренди и две бутылки вина. Здесь же, в гостиной, за шелковой занавеской, прикрывающей несколько книжных полок, обнаружилась стеклянная дверь около четырех футов в высоту с целым набором ящиков внизу. За дверью располагался стенной шкаф, в котором я обнаружил пару охотничьих ружей и дробовик 12-го калибра, В нижних ящиках лежали коробки с патронами. Осматривая их, я краем глаза заметил название книги, стоящей на полке справа.
   Это были "Любовные преступления" маркиза де Сада. Здесь же стояли "Жюстина" и "Философия в будуаре". Кроме этих книг, были произведения и других авторов: около тридцати томов эротического содержания.
   Я долго еще смотрел в окно, но снаружи не было никакого движения. А когда село солнце, я вышел на крышу.
   Меня совершенно не волновала та политическая чушь, в которую были вовлечены обе девушки. Те, кто затеял все это, не отошли бы ни на дюйм от своих планов, чтобы уберечь девушку от гибели в озере. Таковы жизненные принципы таких, как Сатклифф, Малакод и Шпигель. Дело прежде всего. И все, о чем я был в состоянии думать, - это вертолет, низко летящий над озером, в темноте, с грузом на борту, который надлежит сбросить вниз.
   Я должен был связаться с Кэтрин, а значит, нужно взломать дверь и попытаться пробраться через здание. Я должен забрать отсюда девушек, и мне, возможно, придется применить силу. У меня есть пистолет "Le Chasseur", и было бы очень кстати, чтобы оружие было и у девушек. Я знал, что Кэтрин умеет стрелять.
   Когда темнота окутала долину и холмы, я спустился в комнаты. На окнах гостиной висели плотные бархатные занавески.
   Я задвинул их и включил свет.
   Потом открыл стенной шкаф и вынул дробовик. Это было двенадцатимиллиметровое, бескурковое ружье фирмы "Когсвелл и Гаррисон", хорошо сработанное, укрепленное