ы Кэтрин по сравнению с его покажутся мне любовными ласками, и понял, что достаточно ему ударить меня два-три раза, и я заговорю.
   К счастью, мне не пришлось этого испытать. Чей-то голос произнес:
   - Думаю, в истязании этого человека больше нет необходимости.
   Это сказал человек с протезом. Он стоял позади всех, поднявшись на первую ступеньку постамента, тяжело опираясь на свою трость, и его пустая штанина странно болталась на фоне стеклянного гроба.
   - Спуститесь вниз! - выкрикнула мадам Вадарчи, и ее голос прозвучал гневно.
   Думаю, она рассердилась потому, что посчитала действия этого человека кощунственными, - ведь он позволил себе облокотиться о гроб самого фюрера. Но это было еще не все. На гроб он осторожно положил свой протез.
   Откуда-то сзади донесся голос Алоиса:
   - Это еще почему?
   - Потому что я - один из тех, кто вам нужен. - Он произнес это так спокойно, как будто это говорил газовщик, который пришел сюда, чтобы снять показания со счетчика.
   Алоис отошел от меня. Я немного подтянулся и попытался перенести свой вес на ноги. Я чувствовал, что моя спина стала влажной и горела как в огне.
   - Пожалуйста, спуститесь вниз и заберите этот предмет с гроба, - сказал Алоис.
   Человек без ноги покачал головой:
   - Нет. Он останется лежать. И советую вам немедленно освободить зал. Эта столь необходимая мне нога набита взрывчаткой, снабжена часовым механизмом, на котором я установил время - шестьдесят секунд. - Он посмотрел на Алоиса прямым взглядом - печальное, мужественное лицо, полное достоинства и благородства, которых я, как ни странно, не замечал в нем прежде. Он продолжал:
   - Можете приказать своим охранникам застрелить меня, но вас ничто не спасет.
   Часовой механизм устроен так, что любое прикосновение до установленного времени приведет к немедленному взрыву. - Он улыбнулся утомленной,