сообщить, если поймет, что любит меня.
   В этот момент зазвонил телефон.
   Я поднял трубку и услышал:
   - "Мамаша Джамбо".
   - Завтра уезжаю в Париж, - сказал я, - чтобы поболтать с одним человеком, который живет... - Я сунул руку в карман, вытащил листок и медленно прочел адрес.
   Голос в трубке повторил его, а затем трубку положили.
  
  ***
  
   Они проделали все очень грамотно, уложившись почти в тридцать секунд. Вечером, после десяти, я спустился вниз, чтобы отправить сестре в Гонитон письмо (я писал ей раз в три месяца), в котором сообщал, что на какое-то время уеду. Затем направился обратно, спокойно куря и раздумывая над тем, какого черта я вдруг решил рвануть завтра в Париж, и тут-то это и произошло.
   Двое вынырнули со стороны входа миссис Мелд и втащили меня в тень. На голову мне накинули что-то вроде мешка, который плотно затянули вокруг шеи. Я внезапно оказался лежащим на спине, и сигарета, вылетевшая у меня изо рта, прижгла мне горло. Я взревел, подскочил, ухватил кого-то за лодыжку, но чья-то рука через мешок зажала мне рот. Затем меня уложили на землю и принялись обшаривать, и по тому, как они это делали, мне стало ясно, что работают профессионалы. Я чувствовал их ловкие пальцы, которые не пропускали ничего.
   Ровно тридцать секунд. Я услышал, как они побежали, сел, быстро справился с мешком и через несколько секунд уже был свободен. Поднявшись, увидел машину, поворачивающую в дальнем конце улицы, и милую парочку, проходящую мимо, - они держались за руки так, словно катались на коньках. В двери показался мистер Мелд, он улыбнулся, выдохнув мощные пары пива.
   - Хороший вечер, - сказал он.
   - Да, приятный.
   - Очень, очень хороший. - Он взглянул на пурпурное небо и улыбнулся. - Да, для Лондона это очень хороший вечер. - Посмотрев на меня, добавил:
   - Вы знаете, что сигарета прожгла вам воротник?