- Милый, - сказала она, - это великолепно. Но я могу побыть с тобой лишь несколько минут. А то миссис Вадарчи рассердится.
   - Кто она тебе? Тюремщица?
   - Нет. Но одно из условий моего контракта говорит о том, что у меня не должно быть, как бы это сказать?..
   - Ухажеров? Да, я твой ухажер.
   - Поэтому, если увидишь меня с ней, не жди, что я поздороваюсь с тобой.
   - Ладно, но я хотел бы обсудить с тобой чертову уйму вопросов.
   - Хочешь получить ответ? Но ты мог бы просто позвонить мне.
   - Ответ? Ну да. Конечно, я хочу получить его. Но у меня к тебе много других вопросов. Понимаешь, я должен поговорить с тобой.
   Кэтрин улыбнулась, наклонилась и быстро поцеловала меня в щеку.
   - Где ты остановился?
   - В отеле "Флорида".
   - Сейчас я спешу, я тебе позвоню. Мне пора. Она хочет, чтобы я помассировала ей лопатки.
   - Что сделала?
   - У нее опухоль. Я делаю ей массаж утром, днем и вечером.
   Знаешь, я выучилась шведскому массажу.
   - Я не могу ждать, пока меня как следует продует и у меня появится опухоль, - сказал я. - Можно ее просто засунуть в лопатку?
   - Рекс, милый, это гадко.
   - Она встала и ушла.
   Я ничего не мог поделать - просто сидел, околдованный, и смотрел, как от меня удаляются ее прелестная спина, ноги и быстро мелькающие лодыжки. Я ни на миг не поверил, что она училась шведскому массажу. За свою жизнь я встречал множество лгунов - как мужчин, так и женщин, - но никогда еще не влюблялся в лгунью.
   Я вернулся к себе на квартиру, переоделся и выпил большую порцию виски. Затем спустился вниз и взял такси. С криками и руганью мы пробивались сквозь вечерние пробки к Триумфальной арке, пистолет мягко терся о мои ребра, а сам я все удивлялся, какого черта я ношу его.
   Маленькая бакалейная лавка располагалась на дальнем конце проспекта Великой армии, на Порте-Малло,