ы в принципе согласились на его предложение, но с какими-то оговорками?
   - Я лишь хотел, чтобы мне рассказали, во что меня втягивают. Я так понял, что Стебелсон - ваш агент?
   - Да.
   Он сурово уставился на меня, не отводя взгляда, и я не мог понять: то ли он ждет, что я начну говорить, то ли о чем-то размышляет. Я решил, что, вероятнее всего, второе, и тоже стал ждать. Спустя несколько минут он вынул изо рта сигару и осторожно положил ее на серебряный поднос. Затем улыбнулся, и тут случилось чудо. Он больше не казался мне гротескным гномом. Это была ободряющая улыбка, которой, я был в этом совершенно убежден, поверил бы любой от Парижа до Тимбукту. Может быть, он почувствовал, что я ему доверяю, а может, просто знал о воздействии на людей своей улыбки. Так или иначе, но он заговорил:
   - До вашего прихода, мистер Карвер, я решил, что буду лгать вам. Не потому, что я хочу, чтобы вы сделали для меня что-то незаконное, а просто потому, что это дело представляет для меня и многих других людей огромную важность. Я собирался рассказать вам некую историю, выдуманную, конечно, которая удовлетворила бы ваше любопытство, после чего вы продолжили бы работать на меня. Однако сейчас я переменил решение.
   - За последние три минуты?
   - Да.
   - Почему же?
   Он снова улыбнулся:
   - Мистер Карвер, вам уже известно мое имя. Когда вы уйдете отсюда, вам не составит труда навести обо мне справки и узнать, кто я такой. Один из факторов, благодаря которым я поднялся до своей высоты, это моя способность быстро оценивать человека. Я оценил вас.
   Мне понравилось то, что он сказал. И почему-то стало приятно. Еще мне понравилось, как он это сказал, - Малакод произносил слова мягким, низким голосом, и хотя было заметно, что английский не был его родным языком, он относился к нему с уважением.
   - И какой же вывод вы для себя сделали, мистер