можно не обратить внимания, - была Кэтрин. Стебелсон сказал, что миссис Вадарчи собирается использовать Кэтрин. Но с какой целью? Чтобы заставить Кэтрин расколоться, мне придется основательно потрясти ее. Это будет нелегко, но, очевидно, дело того стоит. Если кто-то использует кого-то, надеясь таким образом чего-то добиться, то почему я не могу включиться в игру, независимо от того, что там говорил Сатклифф насчет людей, чересчур туго набивающих свои бумажники.
   Я прождал до половины десятого, а затем позвонил на Бальзака, 35-30, попросив к телефону Кэтрин. Ее голос показался мне сонным и сердитым и стал еще более сердитым, когда она поняла, что звоню я.
   - Позвони попозже, - сказала Кэтрин, и я услышал, как она зевнула.
   - Я хочу увидеть тебя сегодня.
   - Позвони позже.
   - В семь часов вечера, - сказал я. - На северной оконечности моста Сольферино.
   - Нет.
   - В таком случае я приду в отель.
   - Ты все равно меня не увидишь.
   - Тебе придется выйти. Я скажу, что я из министерства здравоохранения и хотел бы взглянуть на сертификат, позволяющий тебе заниматься массажем. Мост Сольферино. Семь часов.
   - Ну ладно.
   - Умница.
   - А как я узнаю, что я на северной оконечности?
   - Посмотришь на реку. Если она будет течь справа налево, значит, ты не там. Перейдешь на другую сторону.
   - Боже мой, какие сложности. Я встану на середине. И буду ждать две минуты.
   Кэтрин повесила трубку. Я представил себе, как она снова ложится в кровать, и не сразу смог отогнать от себя эту картинку.
   Пришел Казалис - он открыл дверь своим ключом и радостно сказал:
   - Доброе утро, "мамаша Джамбо". Хорошо спалось?
   - Да, за исключением одного часа. У меня был гость. Ключ от этой квартиры достать нетрудно, несмотря на твои уверения.
   - Не принимай близко к сердцу. Жизнь вся из этого состоит. - Он налил