названием "Грк" и распробовали его как следует. Веритэ выглядела великолепно. Хотел бы я знать, почему, черт возьми, ее муж так скверно обращался с ней. Несколько раз я чувствовал, как она вытесняет Кэтрин из моего сознания. Но я упорно возвращал Кэтрин на место. У меня за спиной играл небольшой оркестрик, и немцы, чтобы утрясти пищу и освободить место для новой, время от времени вставали и принимались танцевать.
   - Как, черт побери, вам удалось перевезти в чемодане такое великолепное платье и не помять его? Все, что лежало в моем чемодане, выглядит как собачья подстилка.
   Веритэ почти улыбнулась, и я заметил, что она немного расслабилась.
   Мы вели обычную беседу. Да, прежде она бывала в Дубровнике. Герр Малакод много путешествовал. Остров, отделенный от берега каналом, называется Локра. Нет, она не говорит по-хорватски. Да, она всегда пьет вино с водой. Я постарался узнать про нее чуть побольше, когда мы принялись за сладкое под названием что-то вроде "струклжи" - орехи и сливы закатывают в сырные шарики, после чего варят (об этом я уже позже узнал из Федора). Меня не удивило то, что Веритэ набросилась на них. Мне и раньше доводилось встречать стройных девушек, которые обладали волчьим аппетитом, что никак не отражалось на их фигурах. Нет, она не знает, почему герра Малакода так интересует мадам Вадарчи. Нет, она ничего не знает о мадам Вадарчи. А о профессоре Вадарчи? Нет.
   Мне показалось, она ответила не сразу - ничего не слышала и о профессоре Вадарчи.
   Веритэ прикончила последний сырный шарик и встала.
   - Hocete li da igrate? - спросил я.
   Она взглянула на меня, и одна ее бровь прелестно взлетела верх.
   - Это звучит так, - продолжил я, - как будто я спрашиваю вас, не страдаете ли вы несварением желудка. Но на самом деле, если верить Фодору, это значит - не потанцуете ли со мной?
   Вот тут она наконец улыбнулась