хожилие.
   Бог его знает. Временами я по-настоящему тосковал по дому и по своей куда более обыденной работе.
   - Деньги, ах да Как я говорил, было принято решение о совместной деятельности, и поэтому можно не кривить душой.
   Что касается прошлого, то вы уж извините Говарда Джонсона за его неуклюжую стратегию.
   - Я прощу ему все, что угодно, за деньги.
   - Великолепно!
   Шпигель вынул конверт и деликатно положил его рядом с ротанговой тростью.
   Я не бросился к конверту. Я мог бы ответить деликатностью на деликатность, но пошла явная ложь. "Мамаша Джамбо". Он почувствует себя круглым дураком, когда его шифровальщики доложат ему о пароле "инспектор". Я решил пока не трогать конверт и сказал.
   - А мои инструкции?
   - Они остаются совершенно теми же. Мы по-прежнему хотим знать, где сейчас миссис Вадарчи, а вы, vive 1'amour <Да здравствует любовь (фр.)>, связаны с ней самым непосредственным образом. Просто не отставайте от них, вот и все, что требуется. Разумеется, когда я поднимусь с этой скамьи, мы будем вести себя так, будто мы не знакомы. С той лишь разницей, что теперь мы работаем вместе. Я к вашим услугам, а вы - к моим. Будет прекрасно, если этот уникальный пример совместного сотрудничества будет первым из многих и станет развивать и укреплять чувство интернационализма - Постараюсь способствовать этому, - сказал я, взял конверт и открыл его.
   Там лежала сотня новеньких, хрустящих пятидолларовых банкнотов. Я тщательно пересчитал их, а он наблюдал за мной до тех пор, пока я не поднял голову и не посмотрел прямо в его холодные агатовые глаза.
   - Это ежемесячный гонорар.
   - Очень мудро.
   Я положил деньги в карман. Теперь, когда мы стали приятелями, я решил испробовать на нем один старый приемчик.
   - Если бы там, наверху, доверяли нам чуть больше, они бы имели лучшие результаты. Я уже устал работать