ь в темноте.
   Шпигель кивнул:
   - Мы находимся на слишком низкой ступени пирамиды, чтобы они доверяли нам. Каким бы делом я ни занимался, я никогда не знал всей правды, мне давали крошечное количество информации, скажем, процентов пять. Мы как ломовые лошади - тащим вперед повозку, но на глазах у нас шоры, и мы видим лишь одну дорогу.
   - Вы чертовски правы, - сказал я пылко, поняв, что он расположился ко мне еще больше, - мы были парой шестерок, ворчащих на своих боссов. В самом деле, - продолжил я как бы между прочим, - если бы не книга, которую я взял в машине у Говарда Джонсона, я бродил бы в еще больших потемках. "Пятно позора", автор - профессор Вадарчи.
   - О! - Шпигель усмехнулся. - Необходимое чтиво. Хозяева жизни щелкают символическим хлыстом. Но давайте не забывать, что за этим безумством часто стоит...
   Он оборвал себя на полуслове, взглянул на меня и улыбнулся. Мы оба поняли, что он замолчал вовремя. Больше из него мне ничего не выжать. Но из всего сказанного им в моем мозгу звенели лишь слова "символический хлыст".
   Я взял его ротанговую трость, повернул набалдашник и потянул за него. В руке у меня оказалось тонкое, сверкающее лезвие - оно высунулось с легким шипением, подобный звук можно услышать, проведя пальцем по шелковому чулку.
   - Прелестно, - заметил я.
   - Это из Толедо. Я купил ее в Испании в тридцать девятом, когда был там командиром танковой бригады. Хорошие были времена.
   - Я был тогда еще слишком мал, - сказал я.
   - Естественно.
   Я сунул рапиру обратно, и ее шелковый вздох вызвал у меня некоторую дрожь.
   Шпигель встал, взял трость, поправил панаму и произнес:
   - Я приду сюда вечером, чтобы искупаться, - улыбнулся он мне по-отечески и добавил:
   - Мы следим. Вы и я. И мы сотрудничаем. Это хорошее соглашение.
   - Просто чудесное.
   Это и в самом деле было неплохо