у хорошо. Но давай вернемся к нашему делу. Очень многих интересует миссис Вадарчи и то, куда она едет. Но мы-то с тобой смотрим трезво на все это? Правильно?
   - Правильно.
   - Как и ты, я - бедный парень, у которого нет ничего, кроме красивого тела, жажды жизни и желания поймать свою синюю птицу.
   - И?
   - Если я вижу, что могу чего-то добиться помимо этой работы, я не упускаю случая. Например, тебя. В конце концов, все это дело с Еленой из Трои может не выгореть. Но если мы поможем друг другу, то получим хорошую прибыль. А когда все это кончится, мы найдем какое-нибудь приятное местечко, где и потратим наши денежки.
   - С чего ты взял, что здесь может быть какая-то прибыль?
   - Повторяю, слишком уж многих интересует миссис Вадарчи. Что-то затевается, и где-то должна обнаружиться какая-то информация, которая очень дорого стоит. Итак, будем связываться с этим или нет?
   Она неторопливо выпрямила руки и ноги и легла на спину, глядя на небо. Маленькие кристаллы кварца и полевого шпата вырисовывали вокруг ее тела легкую линию. Я сидел очарованный, удивляясь тому, как, черт возьми, можно говорить о деньгах в таком месте и в такое время, но здравый смысл холодно прошипел мне, что всегда наступает такой момент, когда ты вылезаешь из теплой кровати, вздрагиваешь, чувствуя, как твои ноги касаются холодного линолеума, а в кармане нет ни одного шиллинга, чтобы заплатить за газ.
   - А как все это будет?
   - Ты же видишь, что я не теряю из виду миссис Вадарчи.
   И ты с ней круглосуточно. Момент наступит. Идет?
   Кэтрин повернула ко мне голову, и я увидел, что ее глаза покрылись темно-фиолетовой дымкой.
   - Идет? Что-нибудь да получится.
   Она перевернулась на бок в мою сторону, похлопала рукой по спине, чтобы стряхнуть с лопаток песок, а затем придвинулась ко мне. Она подняла руки, и купальник соскользнул с ее груди.