еслом по голове. Кэтрин осипшим голосом сказала:
   - Не думай об этом, милый. У нас все с тобой будет в другой раз.
   Я навалился на весла, выплескивая бессильную ярость.
   Когда мы подошли к острову, Кэтрин повернулась и поцеловала меня, отчего лодка резко качнулась, вылезла из нее и произнесла:
   - Ну что, мы возьмемся за это дело? И всегда будем честны друг с другом?
   Я кивнул.
   - И значит, все важно? Любая мелочь?
   - Да.
   Она сунула руку в карман платья, вынула оттуда клочок бумаги и подала мне.
   - Что это? - Я стал разворачивать его.
   - Я списала текст телеграммы, которую получила миссис Вадарчи, пока мы были в Дубровнике. Может, это пригодится. - И Кэтрин пошла по тропинке, которая вела к отелю.
   Я смотрел на ее длинные загорелые ноги, мелькающие на фоне склона, и мелькающее пятно платья, пока она не скрылась из виду. Затем взглянул на текст телеграммы.
  
   "Люка Помина. Встретимся, как договорились. Комира".
  
   Внизу рукой Кэтрин было приписано:
  
   "Послано в Германию из Афин".
  
   Я зажег спичку, сжег записку, а пепел выкинул за борт. На лодке обошел вокруг острова и пристал к берегу возле навеса, под которым располагался электрогенератор. Названия "Помина" и "Комира" не говорили мне ни о чем, но вот "Люка" показалось мне знакомым.
   За столиком администрации сидела пожилая женщина - она выписывала счета. Я остановился и купил пару открыток с фотографиями, а затем спросил, нет ли у них плана острова. Она долго рылась в шкафу и наконец извлекла оттуда туристскую карту, которая выглядела так, словно кто-то заворачивал в нее сандвичи. Я взял карту с собой в комнату и плюхнулся с ней на кровать.
   Млет представлял собой длинный узкий остров, простирающийся примерно с юго-запада к северо-западу. На нем располагалось всего несколько деревень, а большая часть острова была обозначена