как "национальный парк". В берег северо-западной оконечности вдавался большой морской рукав, узким перешейком соединяющийся с Большим озером, тем самым озером с отровком, на котором располагался отель. На западе оно соединялось с другим, меньшим озером - Малым озером.
   Это озеро отделялось от моря лишь узкой полоской суши. На карте, рядом с маленькой бухтой, огороженной несколькими островками, не примыкающими к берегу, стояло слово "Помина". Полач - место, куда нас привез пароход, располагалось на северном берегу острова, а перед ним было написано слово "Люка". Очевидно, подумал я, Люка - это название гавани или порта. У Федора об этом ничего не было.
   В какой-то определенный день здесь, в порту Помина, или вне его должно было что-то произойти. Что касается "Комиры", карта на этот счет не давала разгадки.
   В дверь постучали. Я сунул карту под подушку и сказал:
   - Войдите;
   Это был герр Вальтер Шпигель. Он уселся на стул, положил свою ротанговую трость на колени, отер лицо шелковым платком, а затем воззрился на меня с сияющей улыбкой:
   - Приятно провели день?
   - Не особенно.
   - Научились чему-нибудь?
   - Да, самоконтролю.
   Он улыбнулся, демонстрируя полное понимание, а я, поскольку он думал, что использует меня, решил использовать его, чтобы выжать из него хоть немножко информации.
   - Я не верю этой девушке, Кэтрин Саксманн. Кэтрин знает, что я слежу за мадам Вадарчи, но она словно подыгрывает мне и ничего не говорит своей старухе. Я не могу вычислить почему, и она мне ничего не сообщила. Я думал, что хорошо умею разглядеть в людях второе дно, но здесь я ошибся.
   Шпигель кивнул, поджал губы, нахмурился и задумался. Наконец важно произнес:
   - Я много думал о ней. Это преданная девушка. Кэтрин предана себе. С таким лицом, фигурой, умом какой еще она может быть? Все остальное было бы ненужным. Кэтрин