в ногах у мастера, ученик всегда найдет чему поучиться, пока учитель будет разглагольствовать. Но Шпигель слишком хорошо сознавал, чем чреват уход в воспоминания.
   Уже у двери он спросил:
   - Так она не сказала вам ничего?
   - Только что они уезжают.
   Это его как будто не удивило.
   - Когда?
   - Она не знает.
   - А как?
   - Кэтрин думает, что морем.
   - Откуда?
   - На полпути к северной оконечности острова есть деревня, или городок. Он называется Бабино Поле. Язык сломаешь, произнося местные названия, правда?
   Шпигель улыбнулся:
   - Я не сломаю. Языковое родство, не забывайте об этом. Но почему она так решила?
   - Потому что мадам В, говорила о том, что они через день уедут.
   - Может быть, мне стоит послать туда фрау Шпигель?
   - Скажите ей, чтобы она захватила свой транзистор.
   Добродушно-грубоватое лицо старого адвоката сморщилось от некоего подобия улыбки. Затем уверенной походкой, которую вы редко встретите в наши дни, он вышел из комнаты. Я не мог понять, удалось мне его надуть или нет. Но попробовать, по-моему, стоило.
   Вода и электричество не были отключены, поэтому я побрился и принял душ, а затем оделся и спустился на террасу, чтобы ухватить последние лучи солнца, прежде чем оно окончательно скроется за холмами, и выпить с Веритэ.
   - Как провели день?
   - Почему вы спросили об этом? Так себе.
   - У вас есть что-нибудь, о чем я могла бы написать герру Стебелсону?
   - Стебелсону?
   - Естественно, ведь все мои отчеты Малакоду проходят через него.
   - Ну, естественно. - Это было интересно. - Нет, - ответил я, - пока ничего.
   В тот вечер я закончил чтение "Пятна позора". У книги было довольно несложное содержание, но оно имело глубокий смысл и сопровождалось большим количеством исторических справок.
   Вообще, в книге речь шла о том, что общепринятые