Зверь до поры до
  времени, лишь глаз иногда приоткрывал лениво. На Весте вскинуться пришлось,
  и трудно было заставить себя самого в себя же спрятаться, а сейчас проснулся
  окончательно, на беду себе или на радость, и не может отвести взгляда от
  россыпи звезд над ночной трассой.
   А за дорогой кто будет следить?
   Машина, кому же больше? Она просыпается. Тыкается недоверчиво в ладони:
  кто я? я есть?
   Да. Есть. Надолго ли, неизвестно, но пока ты есть, и ты самая лучшая,
  самая быстрая, самая сильная. Ты создана для того, чтобы лететь по земле,
  под небом, в этом твоя жизнь...
   А твоя?
   Нет, машины не спрашивают, они просто заглядывают в душу. Они умеют
  только так. И странное дело: они принимают то, что видят. Может быть,
  потому, что совесть - прерогатива людей, а животные и машины ее не знают?
   Может быть.
   Машины руководствуются здравым смыслом, в отличие от людей, которые и
  придумали, что здравый смысл, что машины. Год назад ты, Зверь, повел себя
  как человек. Доверился инстинктам, ни на секунду не задумавшись, зачем и
  почему делаешь то, что делаешь. А если бы хватило ума подумать?
   Если бы хватило времени?
   Времени, впрочем, было предостаточно. Полгода ушло на то, чтобы идеально
  скопировать чужую личность. Полгода. На уничтожение прототипа потребовались
  секунды. На убийство его родителей - единственных людей, кто мог отличить
  сына от чужака, - в общей сложности месяц.