шься на сотрудничество, у меня не останется выбора.
   - Ну вы даете, магистр! Какой выбор? Вы умирать едете, не забыли? -
  Убийца рассмеялся, автомобиль рванулся с места.
   У Смольникова потемнело в глазах. Пятикратное ускорение придавило к
  креслу. А Зверь гнал, гнал послушную, радостно урчащую машину. По экрану
  спидометра летели, сменяя друг друга, числа: 250, 270, 290...
   - Прекрати! - вскрикнул магистр, разглядев пугающие 320.
   - Ей нравится, - спокойно заметил Зверь.
   330, 350...
   Машина, как комета, неслась сквозь ночь. Пальцы Зверя ласкали руль,
  скользили по кнопкам переключения передач.
   Совершенно не к месту и не ко времени, вместо того, чтобы искать выход из
  безнадежно опасной ситуации, Смольников вспомнил вдруг, как однажды,
  один-единственный раз в жизни, спросил своего воспитанника, по каким дорогам
  и за какой срок доберется тот из Москвы, скажем, до Владивостока. При
  условии, что пользоваться услугами аэрокомпаний нельзя. Настроение такое
  было, хотелось как-нибудь пошутить, а никого, кроме Олега, под руку не
  подвернулось.
   Тот задумался на секунду, а потом ответил совершенно серьезно:
   - Двенадцать часов.
   - Да? - хмыкнул Смольников. - Что ж не за десять?
   - Я доберусь за десять, - спокойно сказал Олег, - но вы-то не верите даже
  в двенадцать, значит, мне придется взять вас с собой. Не люблю, когда мне не
  верят. Вы по дороге раза четыре будете блевать