реувеличениям не склонен. Вы
  поймите: эти твари его любят. Твари - определение неуместное, но как еще
  прикажете называть предметы, недвусмысленно выражающие свою привязанность? Я
  это слово использую для доступности, для яркости образа, если угодно.
   Вы вот высказывали претензии по поводу того, что у меня нет ни одной
  фотографии Олега, ни одного его, так сказать, реального изображения.
  Полагаете, я ни разу не пробован? Пробовал. Поначалу. Но, знаете ли,
  постоянно что-то мешало. То пленка засветится. То батарейки вдруг сядут. До
  смешного доходило: я забывал снять крышку с объектива. М-да.
  
  ***
  
   Лето на Урале в этом году выдалось жаркое. Еще теплее, чем прошлогоднее.
  Тридцать пять градусов в тени - метеорологи диву давались, а похолодания все
  никак не предвиделось.
   Небо над Екатеринбургом было темно-синим и вязким, как гуашь. Между небом
  и крышами дрожало мерцающее марево.
   - Дышит город, - заметил Зверь, останавливая машину и кивая на призрачно
  трепещущий воздух, - греется. Знаете, сколько людей умирает в такую жару?
  Города любят, когда люди дохнут. Выметайтесь, магистр. Спуститесь по улице
  вниз и, через сад, к церкви. Когда войдете в молельный зал, вспомните то,
  что я приказал вам, и выполните приказ. Вперед.
  
  ***
  
   Смольников медленно шел по аллеям старинного сада. Мимо огромных деревьев
  с густой, темной листвой по берегу неглубокого, гладкого пруда с белой
  ротондой,