чуждо тебе. Ты
  сделал то, что хотел? Ну так уходи. Жизнь продолжается. Другая, Чужая. Не
  твоя, но она продолжается, и ты, кажется, уже нашел в ней свое место. Уходи.
  Убегай. Пока не начали шерстить здесь всех без исключения, спрашивая
  документы, задерживая до выяснения, пока одурело выносят из церкви трупы,
  трупы, трупы... Уходи.
  
  ***
  
   Высокий светловолосый мужчина неспешно шел по набережной. Жизнь кипела
  вокруг, вспыхивала яркими пятнами летних кафе, бликовала водой на солнце,
  вскрикивала и смеялась бездумно-веселыми голосами молодежи. Жизнь обтекала,
  не касаясь, не осмеливаясь задеть.
   Задумчивая смерть отрешенно глядела на воду. Смерть удивлялась. Даже ей,
  оказывается, может быть больно.
   А выпуски новостей ничем не радовали. Ну нисколько не радовали.
   "Игорь Юрьевич Смольников, глава государственного департамента по работе
  с молодежью... бывший глава"... каким-то чудом он остался жив.
   "Невероятный по жестокости террористический акт, совершенный в
  Вознесенской церкви города Екатеринбурга..." слова, слова. Невероятный по
  жестокости. Как же он выжил?
   Господи, да понятно как! Зверь ожидал этого. Точнее, он был к этому
  готов. Ведь сам же щедро, не скупясь, делился с наставником силой, отнятой у
  жертв. Сорок Ритуалов за десять лет. Сорок раз магистр получал немалую
  толику от посмертного дара распятого на алтаре человека. И он, в отличие от
  Зверя, силу попусту