поспособствуют нынче ночью святому делу воздаяния.
   И с Орденом покончено.
   Мелькают на экране знакомые лица, одурелые от кровавого хмеля взгляды,
  мечутся тени, отбрасываемые факельным пламенем.
   Дикость какая, прости господи! А уж как пришлось повозиться с настройкой
  камер, дабы записи Ритуалов получились хоть сколько-нибудь качественными.
  Про монтаж и говорить не приходится. Но ведь не поставишь же в зал
  операторов, и софиты не включишь. Не поймет публика.
   Публика, впрочем, и так не поймет.
   Потрясающий сюрприз для орденских шишек! Для благополучных дядечек и
  блистательных тетечек, для стаи, жадной до крови, до боли, до криков
  распятой на алтаре жертвы. Как они смотрят! А вон и мадам-кинодива, по
  обыкновению присевшая у кровостока. Окунает в желоб точеный пальчик и
  облизывает с томной хищностью. Нельзя не уважать! Так привыкла красавица
  работать на публику, что даже во время Ритуалов, где остальные полностью
  теряли контроль над собой, она вела себя так, словно за ней следила камера и
  миллионы поклонников.
   И ведь камера действительно следила.
   А дамочке и невдомек, сколько на самом деле дерьма и грязи течет по
  кровостоку, пока экзекутор работает с жертвой. Ведь не зря же он всегда
  перчатках. Гигиена, знаете ли, прежде всего.
   М-да. Был Орден. Вообще, нашли кому доверять проверку ритуальных залов на
  наличие записывающей аппаратуры! Это ж додуматься