Ладно, сегодня они еще боятся. Завтра будут оглядываться друг на друга.
  Послезавтра начнут перешептываться. А дней через пять начнется такой
  скандал, что записи Ритуалов покажутся детскими фильмами.
   Ну что, Зверь? Ожил? Вспомнил, кто ты есть? Был тебе магистр папой-мамой
  и школой со всеми университетами. И продал тебя магистр. И нету у тебя
  больше ни папы, ни мамы, ни любящего наставника. Плохо тебе, убийца? Грустно
  тебе?
   Плохо и грустно может быть человеку. Зверю - не может.
   Нельзя быть зверем и человеком одновременно.
   Страшно тебе?
   Зверь может бояться. Но темен лес, и очумело носятся по нему охотники с
  собаками, а фонарики им только мешают. Нечего бояться зверю. А вот пара
  часов сна ему совсем не помешает. И проснется зверь голодным. И сам начнет
  охоту.
  
  ЗА КАДРОМ
  
   Тяжелые настали времена. До того тяжелые, что генерал-майор Весин иной
  раз ловил себя на желании отдать приказ об уничтожении Зверя. Убийца
  заслуживал того, чтобы быть убитым. То, что он устроил, не поддавалось
  разумному объяснению, противоречило всему, что рассказывал о своем
  воспитаннике покойный Смольников, и отравляло существование министру
  внутренних дел.
   Зверь разрушил Орден. Своими руками уничтожил организацию, которая дала
  ему жизнь. Видеозаписи Ритуалов сами по себе были не опасны: волшебное слово
  "монтаж" заставляет усомниться даже в самой достоверной информации.