овения в одну цепочку. Люди пропадают - это
  естественно и, увы, необъяснимо. То, что пропадают богатые люди, так же
  ожидаемо, как исчезновения разного рода нищих и бродяжек А вот когда
  открылась кошмарная правда, общество залихорадило куда серьезней, чем если
  бы речь шла о никому не нужных отбросах.
   "Зачем? - недоумевал Николай Степанович Весин. - Зачем нужно было
  уничтожать Орден?"
   Работы невпроворот, и сил уже нет слышать один и тот же, набивший
  оскомину вопрос: "Куда же вы смотрели, господин министр?" Где уж там
  "остаться в белом"? Тут не утонуть бы вместе с остальными.
   Куда смотрели?
   Разве объяснишь сейчас, что Смольников начал свою деятельность еще в
  бытность Весина простым лейтенантом? Как рассказать, что Ордену больше
  тридцати лет? Что начиналось все с сети совершенно невинных молодежных
  группировок, замешанных в криминал не намного больше, чем любые другие стаи
  молодняка? Да, именно сеть группировок, да, разумеется, слово "сеть"
  подразумевает организованность. Да. Да. Но это, слава богу, не запрещено.
  Орден не был зарегистрирован официально, и это единственный повод для
  придирок. Господи, да Смольников просто играл во власть. Дергал за ниточки и
  с умиленной улыбкой наблюдал, как реагируют на рывки отдельные детали его
  огромной, но рыхлой и совершенно бесполезной организации.
   Да, самому себе можно признаться, что не так уж она