их вера. В какой-то степени...
  дожил ведь Игорь Юрьевич до семидесяти лет, сохранив при этом цветущий вид и
  здоровье пятидесятилетнего. Не на пустом же месте такое долголетие
  строилось. А с появлением Зверя полусказка неожиданно и сразу стала
  реальностью. Если верить Смольникову.
   А как ему не верить? После того что случилось в церкви, как не верить в
  бредовую правду этого сумасшедшего? Магистра должно было разбрызгать по полу
  и стенам, ровным слоем размазать так, чтоб и хоронить оказалось нечего, а он
  умер в реанимации. Умер в результате трагической ошибки. Невыспавшаяся
  медсестра перепутала лекарство в капельницах. Да уж. Сам факт того, что там
  было куда ставить капельницу, говорит о многом.
   То, что происходило сейчас в Екатеринбурге, не поддавалось никакому
  объяснению. Точнее, генерал мог бы объяснить многое, но это обошлось бы ему
  слишком дорого.
   Люди умирали. Умирали сами. От несчастных случаев, от хронических
  болезней, которые обострялись внезапно; люди совершали самоубийства; люди
  словно задались целью так или иначе свести счеты с опостылевшей жизнью.
   Ни одна из смертей не вызывала подозрений. Все вместе они становились
  страшными числами в статистических сводках. А сводки заставляли
  генерал-майора Весина сжимать пальцами ноющие от боли виски. Орденский палач
  превратил город в огромную... кормушку. Именно кормушку, другого слова не
  подобрать.