инания обычно заходили в тупик. Отчаявшись добиться
  результатов обычным путем, генерал, скрепя сердце, вступил на путь
  необычный. Подобные методы, если приходилось к ним прибегать, вполне себя
  оправдывали, но у Николая Степановича была на всякого рода заумь стойкая
  идиосинкразия. Лишь после долгих размышлений, после хмурого убеждения себя
  самого в том, что необычную тварь и искать нужно по-особому, Весин решился
  обратиться за помощью к штатным... колдунам. Сам Николай Степанович
  произносил это слово именно после многоточия. Да еще и вставлял в начале
  многозначительное и брезгливое "гхм". В общем, обратившись к помощи... "гхм,
  колдунов", генерал-майор запил. На целые сутки. По истечении же оных,
  переживая легкое похмелье, окончательно сумел уверить себя в том, что...
  гхм, и им подобные Зверя разыщут. Должны разыскать. Обязаны.
   А на кого еще надеяться? В случае с экзекутором бесполезно развешивать на
  всех углах его портреты - внешность Зверь меняет проще, чем одежду;
  отпечатки пальцев штука, конечно, полезная, но и с них толку пока никакого;
  группа крови у поганца самая, что ни на есть, распространенная. Первая. А
  больше никаких данных о нем нет. Аналитики пока лишь тихо ворчат, пытаясь
  разобраться в мешанине информации, что свалилась им на головы. Все связи
  Зверя с человечеством начинаются и заканчиваются мертвым магистром.
   Последнее утверждение, правда, очень