подобное со своими сыновьями.
   Он никогда никого не любил. Разве что родителей, но и тех, скорее, как
  некий идеальный образ. Детдомовским детям вообще свойственно наделять
  потерянных родителей едва ли не ангельскими свойствами. Н-да. Так вот, Олег
  никогда никого не любил, но в этой своей нелюбви меня он все-таки выделял. И
  выделяет по сей день.
   Его воспитание, конечно, шло вразрез со всеми учебниками педагогики. Из
  Олега следовало сделать квинтэссенцию греха с одной-единственной прочнейшей
  установкой: хозяин всегда прав, но, пока мои усилия не начали приносить
  плоды, он был мальчиком чувствительным, эмоциональным и, кстати, добрым. Вы
  не знаете Олега, иначе, услышав, что он был когда-то добрым ребенком, вы как
  минимум рассмеялись бы мне в лицо.
   Нет, я не противоречу себе. Доброта и любовь - понятия абсолютно разные,
  и одно другого отнюдь не подразумевает. Можно любить весь мир, никого не
  выделяя, и такая любовь ничем не будет отличаться от не-любви, поэтому я
  утверждаю, что Олег никогда никого не любил и что он был добрым и
  эмоциональным мальчиком.
   Но я отвлекся.
   Его приходилось ломать. Вы не педагог и, думаю, довольно слабо
  представляете себе, насколько тяжело ломается вполне сформировавшийся
  характер четырнадцатилетнего ребенка. Особенно если ломка должна пройти по
  возможности незаметно и безболезненно. Это трудно. Это тяжелая работа для
  наставника,