а можно просто молча полежать. Кто его знает, что будет потом? До
  Весты, конечно, тоже через "подвал" добирались. Но тогда все боя ждали,
  бояться как-то времени не нашлось, и не запомнилось почти ничего.
   Ула рассказывала о двух предыдущих экспедициях, в которых ей довелось
  побывать, Айрат, убедившись, что спорщики прекратили орать надолго, уже
  заснул и даже начал похрапывать. А Тихий, в сотый раз изничтожив "секретаря"
  в шахматы, теперь с тем же скучающим видом играл в бессмертного "сапера". И
  не надоедало ведь ему! Впрочем, Тихий, он и есть Тихий.
   Вот кому прозвища придумывать не пришлось. Еще в школе, на пионерской
  линейке в конце года, завуч и директор рассказывали большущему московскому
  начальству о достижениях вверенного им учебного заведения. С чего и почему
  принесло это начальство в самую обычную среднюю школу Набережных Челнов,
  осталось для Пижона загадкой. Но он помнил, как по одному вызывали из строя
  отличников и отличниц, победителей конкурсов и олимпиад. Его, кстати, тоже
  вызывали. Заодно и приз тогда вручили - два тома Маяковского за какой-то
  литературный конкурс. Айрата выдернули - как же, непобедимый дзюдоист
  областного, шайтан их дери, уровня. А начальство из Москвы понимающе
  улыбалось в ответ на шутки завуча: мол, Азат у нас, конечно, мастер пера и в
  будущем наверняка станет известным писателем, но пока он больше известен как
  расписыватель свежеокрашенных