твия могли привести к
  последствиям весьма плачевным. Пижон был из тех, кто учится на чужих
  ошибках, и ошибка Фюрера послужила ему хорошим уроком.
   - Здесь, - буркнул Тихий.
   Вертолет завис над черным пятном, не особо заметным на фоне темной,
  буйной зелени джунглей, однако, при внимательном рассмотрении, все же
  выделяющимся.
   - Пижон, сейчас мы зальем здесь все кислотой, и, когда зелень сдохнет, ты
  спустишься вниз. Подстрахуешь майора и поможешь ему забраться в машину.
   - А может, напалмом? Давненько не пробовал я жареных пилотов, -
  мечтательно пробормотал Пижон.
   - Отставить напалм. - Тихий включил рацию:
   - Майор, как слышите?
   - Слышу вас хорошо, - тут же отозвался немец. - Ну и ревет же ваша
  махина.
   - Приготовьтесь. Мы почистим тут и сбросим вам трос. Сможете забраться по
  нему в машину?
   - А у меня есть выбор?
   - Нет.
   - Значит, смогу.
   - Хорошо. Отбой.
   Вертолет спустился ниже, пошел над самыми кронами, заливая деревья
  кислотой. Сочная зелень на глазах жухла, съеживалась, осыпалась, почернев,
  оголяя ветви.
   Теперь болид был хорошо виден и отсюда. Он лежал на земле, прижавшись к
  ней днищем. То ли пилот не успел выпустить шасси, то ли ушли они глубоко в
  толстый слой прели.
   - Красиво, - ожила рация, - но тут еще шевелятся. По-моему, снова
  сползаются.
   - Гранаты переживете? - уточнил Тихий.
   - Шоковые - да. Что-то серьезней,