место. Ни деревьев вокруг, ни мягкой земли, ни предательского
  песка. Камень он камень и есть.
   Зверь, похоже, решил оправдать свое новое прозвище. То ли в отместку, то
  ли потому, что переживал за оставшихся в джунглях. Во всяком случае, гонял
  он людей без всякой жалости.
   У Азата уже в глазах рябило от контейнеров, ящиков и ящичков. Он бездумно
  расстегивал крепежные ремни, таскал, выкатывал, носил и снова расстегивал
  ремни. Работали все. Даже Ула. Она почти без помощи установила лазаретный
  корпус. Удивительная женщина! В правильном порядке подогнать друг к другу
  все детали, пусть и пронумерованные (когда женщины обращали внимание на
  такую мелочь, как нумерация?), самостоятельно пробурить в твердом камне
  лунки для опорных штанг, залить все это строительной пеной, поднять и
  укрепить стены, проклеить внутреннюю защиту - все это и для мужика-то
  подвиг, особенно в темноте и в одиночку. А Ула даже дверь умудрилась
  вставить в пазы правильно. И сейчас катала ее туда-сюда, проверяя, насколько
  легко двигаются ролики.
   - Молодец, - похвалил ее Зверь. Биолог только фыркнула снисходительно.
  Кинг промчался мимо, нагруженный электронной мелочевкой, проскочил в дверь
  лазарета как раз в тот момент, когда Ула ее открыла Немка машинально двинула
  дверной щит обратно. Кинг заорал, что ему темно.
   - Пижон, что еще осталось в трюме?
   - Ничего.
   - Заправляй машину. Полетишь обратно.