скорпионы не жрали
  своих, то ли свои были из тех, кто сам скорпиона сожрет, - разве разберешься
  вот так, с ходу, в тонкостях здешних взаимоотношений? Кислота убила
  растения, и Гад поливал теперь округу из тяжелого излучателя. Останки
  деревьев полыхали. Между ними носились факелы поменьше. Недолго носились.
  Очень скоро останавливались и продолжали гореть, уже неподвижные.
   - А теперь напалм! - радостно скомандовал Пижон, выходя на самый широкий
  круг.
   Ух, что тут началось!
   Те, кто прятался в еще живых зарослях, бежали бездумно, бессмысленно,
  куда придется. Выскакивали на выжженную лучом плешь и погибали под
  прицельными выстрелами Гада.
   Напалм горел. Растекался. Все дальше и дальше в лес. Периметр ширился,
  твари бежали, Гад стрелял.
   Зверь был бы доволен. Он ведь примерно это и имел в виду.
   По складскому отсеку и пространству вокруг на всякий случай еще раз
  прошлись лучом. Потом сели, поднимая хлопья сажи.
   - Вымажемся, как свиньи, - недовольно буркнул Пижон, открывая дверь
  кабины.
   - Давай я к ним постучусь, - великодушно предложил Гад, которому на
  чистоту своей формы было наплевать.
   - Да нет уж. Ты лучше вокруг посматривай. Стреляй, если что. - Пижон
  спрыгнул на землю. Побрел к громаде склада, с кошачьей брезгливостью ступая
  по хрупким от жара остаткам хитиновых панцирей.
   Кнопка включения переговорного устройства на люке была горячей.