нки - бряк. Это Тихий? Да это ж Зверь! И тут Тихого аж
  вскинуло! Если б не ремни, из кресла бы выпал. Ну, ясное дело, когда имя по
  хозяину, кто хочешь запрыгает.
   - Это собакам так клички выбирают, - недовольно напомнил Айрат.
   - Ну. А Зверь кто? Нет, я не хочу сказать, что он собака, но собака-то
  зверь ведь?
   - Животное.
   - А не один ли хрен? Главное, махом прижилось. Ну, подумай сам, какой он
  Тихий? Зверюга же!
   - Это да, - признал Пендель, - я на него весь день удивляюсь.
   - Зато живы все.
   - А Фюрер?
   - А что, Фюрер модуль сажал? Или тварей из-под земли выманивал? Или через
  джунгли нас вел? Ты Весту вспомни!
   - У него глаза убийцы, - неожиданно серьезно сказал Айрат. - У этого...
  Зверя глаза убийцы. У Азамата совсем другие.
   - Знаешь, - Пижон задумчиво покусал губу, - это, наверное, все самое
  худшее, что есть в человеке, в критических ситуациях проявляется.
   - Лучшее, - поправил Пендель, - нам сейчас нужно стать зверями, чтобы
  выжить.
   - Чтобы людьми остаться. Да. Ну, пусть будет лучшее. Вот Зверь, когда он
  Азамат, он свою натуру держит в каких-то рамках...
   - Всю жизнь?
   - А у него жизнь такая, что рамки эти не давят. А здесь проявилось.
   - Почему же в нас не проявилось?
   - Проявится, дай срок. Мы тут еще такого начудим - до старости удивляться
  хватит.
   На этом разговор иссяк. Появилось о чем подумать. О том, например, что
  насчет старости Пижон явно загнул.