нием понял Григорий Иванович, - "сейчас начнется".
   - Они людей убивали, - напомнил он.
   - А волчицы? - спросил Денис. - Тоже?
   - Волчиц не стреляли, - хмуро возразил егерь. Соврал, конечно. Стреляли
  всех без разбору. Волков, волчиц, щенков даже. Злые были. Стоило вспомнить
  разорванные трупы, как всякую жалость из души вышибало.
   - Стреляли, - вздохнул Денис, - вы мне объясните, пожалуйста, зачем?
  Волков - понятно. Среди них людоеды могли оказаться. Людоедов убивать нужно.
  Но самки-то и детеныши, их зачем?
   - Слушай, - Григорий Иванович начал сердиться, - я тебя в дом впустил, я
  тебя накормлю, напою и спать уложу, я к тебе, мать твою, как к человеку.
  Хрена ли ты мне тут проповедуешь?
   - Как к человеку? - переспросил парень и странно, по-волчьи, склонил
  голову, словно прислушиваясь к словам. - К человеку. Интересно.
   "Светловолосый... в полнолуние он превращается в серебряного волка".
   В сказки про оборотней Григорий Иванович не верил. Но вспомнил, что
  сегодня никак не полнолуние, и почему-то захотелось вздохнуть с облегчением.
   Карабин хранился в спальне. Если что...
   Впрочем, этого и голыми руками заломать не трудно. Псих, наверное. Сказок
  наслушался и съехал. Весна - для психов самое время.
   - Я не проповедую, - чуть удивился Денис, - я спрашиваю: зачем. Не за что
  даже, а именно: зачем. Для чего, если вам так понятнее. Ищу в происходящем
  рациональное зерно.
   - Рациональное?