готово! - радостно отрапортовал он, едва майор появился на поле.
   - Свободен. - Дитрих поморщился. Энтузиазм Башки, вопреки здравому
  смыслу, нагонял сонливость, - Можешь идти досыпать.
   - Слушаюсь! - Солдат исчез раньше, чем Гот успел пожалеть о своей
  доброте. Может, стоило отправить его на кухню? Там наверняка нашлось бы чем
  заняться. На любой кухне всегда есть что делать. Это закон такой. Мерзкий.
  Как большинство аксиом.
   Майор забрался в кабину. Зевнул снова. И помотал головой, стряхивая сон.
  Боевой режим - во всяком случае, Дитрих для себя называл это состояние
  именно так - включился, едва захлопнулась бронированная дверь. Плоскости
  земли и неба слились в сферу, сердце сбилось на миг, переходя на особенный
  "полетный" ритм, и показания приборов превратились в паутину дополнительных
  чувств. Шестое, седьмое, десятое... Что там спрашивал Зверь? Летаешь ли ты,
  майор, только по приборам? Да. Пожалуй, что да.
   А объяснить это пехотинцу ты сможешь?
   Да не поймет пехотинец. Любой другой пилот и то не понял бы.
   Вот то-то же. Стоит ли, в таком случае, ожидать понятных объяснений от
  Джокера или того же Зверя? У них свой боевой режим.
   Ладно. Пора.
   Прямо с места, без разбега, вертолет рванулся в небо.
   Прежде, чем направиться навстречу солнцу, Гот сделал круг над лагерем.
  Без особой необходимости, просто, чтобы взглянуть сверху и лишний раз
  удостовериться, что все сделано