выглядел... уютно. Да, именно так. Кому-то, конечно,
  такой уют сомнительным покажется, но на взгляд Дитриха, четкость и
  стройность линий, продуманная оборона и, что немаловажно, стерильная чистота
  гладкого камня были для уюта необходимыми составляющими. Здесь. На Цирцее.
  Дома, конечно, можно позволить себе что-нибудь менее однообразное. А тут
  развлечений хватает за пределами периметра.
   Что ж, все хорошо. Пока. Все пока в порядке. И можно подняться выше. Над
  горами. Над планетой. Оторваться от нее хотя бы ненадолго. Не место пилоту
  на земле, да только куда с нее, проклятой, денешься?
  
  ...Утром на плоскости ляжет роса,
   Грянет время "Ч", а пока
   Аэродромная колбаса
   Наполняет ветром бока.
   Ты будешь вторым, ты всегда хотел
   Быть с курносым небом на "ты",
   Твой самолет все летел, летел
   И обломал о звезды винты...
  
   Хорошо здесь. Ветер. Совсем не такой, как в горах. Море шумит. Алая лента
  бликов стелется под солнечный шар. Ни облачка в небе, погода самая что ни на
  есть летная, и вместо буйных красок восхода четкая, будто в мультфильме,
  картинка. Небо - синее. Солнце - алое. Только вода позволяет себе играть
  всеми оттенками - от кармина до темной зелени, - то тут то там накладывая на
  бегущие волны стремительные, тут же исчезающие мазки красок.
   - Буровая к запуску готова, - доложил Зверь.
   - Очень хорошо. - Гот попытался не улыбнуться, но так просторно и свежо
  было здесь,