для него это было бы лучше.
   - Нужно уходить, - сержант смотрел на один из обзорных мониторов, на
  котором было море, только море, - что-то идет сюда. Оно убьет всех.
   - Уходить, - повторил майор.
   Зверь кивнул молча, все так же не отрывая взгляда от монитора.
   - Проклятая планета...
   - Эвакуация, Гот. Не тяни.
   - Когда оно будет здесь?
   - Скоро. Двадцать минут, может быть, полчаса. Джокер мог бы сказать
  точнее.
   - А буровая?
   Глядя на блестящие волны, Зверь пожал плечами.
   - Пойдем, - приказал Гот.
   В грузовой вертолет усаживались быстро, но без суматохи. Радости уже не
  было, не было и злости, только усталость. Потом люди поймут, что восемь
  недель адской работы не дали результата. Потом осознают, что драгоценное
  топливо на исходе и неоткуда его пополнять. Потом... Все потом.
   Ми-40 оторвался от площадки и пошел в сторону гор, тяжело набирая высоту.
   Гот сидел в своей машине, бездумно касаясь пальцами штурвала. Он не
  спешил взлетать. Он не собирался уходить, пока не увидит своими глазами
  "это", тварь или что там придет, чтобы убивать.
   Зверь стоял около "Мурены". Молча. Смотрел на море.
   - Ты-то чего ждешь? - спросил Дитрих.
   - Тебя, - сержант не обернулся.
   - Лети на плато.
   - Оно большое, - вместо уставного "слушаюсь", произнес Зверь, - оно такое
  большое, что не сможет плыть здесь. Значит, оно придет по воздуху. Надо
  уходить, майор. Пока не поздно.