сли это хищник, - возразила Ула.
   - Если нет, значит, на островах мы его не найдем. Но начинать с чего-то
  нужно.
   - Нам топлива не хватит для дальней разведки. - Зверь уже не сидел
  развалившись, он подобрался в кресле, бесенята в глазах превратились в
  настоящих демонов.
   - А ты не умеешь менять баки в воздухе? - Гот приподнял бровь. - Врешь
  ведь, сержант.
   - Я думал, ты не умеешь.
   - Десантура! - с чувством произнес фон Нарбэ.
   - Пилот! - брезгливо фыркнул Зверь.
   - Оба хороши, - вмешалась Ула. - Можете идти, господа солдафоны, я вас
  больше не задерживаю.
  
  ***
  
   Ночь здесь наступала медленно. Солнце садилось неспешно, цеплялось за
  скалы, свет проливался, как вода из порванной пластиковой фляги, растекался
  по камням. Долгие-долгие вечера. Кто-то когда-то утверждал, что вечер -
  самое трудное время для человека. Это время задавать вопросы, и дай-то бог,
  если на них не найдется ответов. Это время бездействия. Время ожидания.
  Вечер.
   - Куда вы с Готом летали днем? - поинтересовалась Ула, проглядывая
  какие-то длинные формулы на мониторе
   - Днем? - Зверь, сидевший за соседней машиной, пытался понять, отчего
  робот, который должен закручивать шурупы, упорно пытается их выкрутить.
  Вращает не в ту сторону. Вроде задача-то пустяковая, а непонятно, что не так
  у бедняги с мыслями
   - Сегодня днем, - терпеливо повторила биолог.
   - Летали?
   - Зверь, ты где?