то в нем. Сила, уверенность, надежность. Сила. Снова и
  снова. Сила, которой можно довериться, сила, которая спрячет, согреет,
  защитит. От всего.
   Женщины хотели согреться и замерзали, рассыпались звенящими кусочками
  льда. Его сила никого не защищала. Она нужна была, чтобы убивать...
   Сначала погладить ее по голове, по мягким рыжим кудрям. Просто погладить,
  как ребенка. Ей сейчас нужно именно это. Теперь наклониться... нет, лучше
  присесть рядом, поцеловать в висок. Осторожно. Нежно. Взять ее лицо в
  ладони. Какие длинные ресницы. Черные. Странно, рыжие светлоглазые женщины
  обычно вынуждены подкрашивать ресницы и брови.
   Ну вот. Она уже плачет. Прозрачные капли набухают в уголках глаз. Ага!
  Покатились. Вот теперь можно поцеловать. Сначала в глаза. Собрать слезы
  губами. И не останавливаться. Останавливаться уже ни к чему. Она еще там, в
  своем страхе, но тело ее здесь. Тело раньше, чем разум, понимает, что
  ситуация изменилась. Тело реагирует.
   Ответила на поцелуй. Ее руки... Удивительно, как быстро слезы в глазах
  сменяются туманной поволокой, пока еще не страсти, нет, только удовольствия.
  Но дайте время...
   Зверь делал все, что нужно. Механически. С точностью и правильностью
  разумной и гибкой машины, способной адекватно реагировать на бесконечное
  число вариаций одного и того же задания. Ошибаться в подобных ситуациях он
  не умел. Невозможно ошибиться, точно зная, что