тная, зато, объективная.
   Хватит думать. Хватит.
   Спать.
   Но стоило провалиться в теплую, темную яму сна, как болезненно ярко
  привиделась Ула. Довольная, умиротворенная, чуть уставшая. Она улыбнулась. И
  Зверь вспорол ей живот. Вырвал печень. Крови было как-то очень уж много.
  Может быть, потому что нет кровостока?
   Может быть.
   Теперь сердце. Какие тонкие ребра. Как у птицы. Как... У маленькой
  девочки.
   Убить. Но сначала вырвать сердце. И выколоть глаза.
   Руки в крови...
   Зверь проснулся рывком, выдернул себя из сновидения, покосился на Улу,
  вполне живую, мирно сопящую, уткнувшись носом ему в шею
   - На фиг, на фиг, - прошептал едва слышно. Осторожно высвободился,
  закутал немку в спальник, оделся и вернулся к компьютеру.
  
  ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ
  
   ... Не любит. Хотя, казалось бы, с его-то внешностью! Но вот как-то не
  сложилось ни разу. Нет, дело не только в специфике работы. Разумеется,
  деятельность Олега не располагает к длительным контактам с кем бы то ни
  было, но, знаете, он никогда и не пытался.
   Нет-нет, мужчин Олежка тоже не любит. Он гетеросексуален, я бы даже
  назвал его гомофобом, что, в общем, характерно для России, со всеми нашими
  ГУЛАГами и прочей лагерной реальностью. А женщины... Ему нравится их
  убивать. Олег утверждает, что в женщинах силы больше, чем в мужчинах. Может
  быть, может быть. Я как-то ни разу не рискнул проверить это утверждение