нные шарики были почти не видны на фоне
  светлого неба, а вот на фоне воды, если смотреть сверху, их переливающееся
  мерцание выглядело впечатляюще.
   - Красиво, - мечтательно пробормотал Зверь.
   - Угу, - согласился Гот. - Ладно, поехали.
   И они убили третью "веретенку".
   Приноровились, надо заметить, довольно быстро. Не сказать чтобы охота
  проходила легко - попадание под удар иголок могло оказаться болезненным как
  для вертолета, так и для пилота в нем. Гот во время первого боя выжимал из
  машины все возможное, столкнувшись же со второй тварью, попытался сделать
  чуть больше. И сделал. Неожиданно легко, без пугающего, хотя и
  захватывающего напряжения. Чем бы ни был его позавчерашний рывок, чудом или
  особенностью данной, конкретной машины, этот фокус оказалось возможным
  повторить. Снова. И снова.
   Расстреливая третью тварь, с которой все прошло намного проще, Гот
  задумался, выглядят ли его уходы от взрывов такими же легкими, как пируэты
  "Мурены". Решил, что, наверное, да. Во всяком случае, чувствовал он себя
  теперь намного свободнее, чем позавчера, когда не то чтобы сводило руки на
  штурвале, но желудок, во всяком случае, как закостенел с начала боя, так и
  не пришел в себя до его завершения.
   Зверь с восторженной матерной тирадой ввинтился в штопор, провожая к
  волнам останки противника. Гот дождался, пока "Мурена" вернется в нормальный
  полет, и поинтересовался: