тересовался:
   - А ты-то где летать научился?
   - В небе. - Голос сержанта вызывал ассоциации с котом, слямзившим на
  кухне мясо
   - Понятно, что в небе. Я спрашиваю, где ты учился?
   - Возвращаться пора. Машины заправить надо, да и самим пожрать не мешало
  бы.
   - Какого черта, Зверь? - Гот проверил уровень топлива - да, пора было
  возвращаться.
   - Я, что, спрашиваю о чем-то интимном?
   - Ты спрашиваешь, - услышал он после паузы. - Это уже много.
   - Мне твоя загадочность поперек глотки, - заметил майор.
   Рассердиться не получалось, состояние, очень близкое к эйфории, места для
  плохих эмоций не оставляло. Но Зверь... Гот понял, или был близок к
  пониманию, а может, просто подозревал совершенно беспочвенно... Нет, он не
  ошибся, он слишком давно летает, чтобы ошибаться в подобных вопросах - Зверь
  на своей "Мурене" проделывал те же невозможные вещи, что и Гот. Но одно дело
  майор, пилот с десятилетним стажем, и совсем другое - грязеед-десантник, не
  боевой даже, так - из войск, которые принято называть "миротворческими" и
  которые понятия не имеют, что в людей можно стрелять по-настоящему.
   - Я жду, - напомнил Гот, поскольку Зверь заткнулся и отвечать, похоже, не
  собирался.
   - Отвяжись, а? - "Мурена" уже унеслась вперед, к буровой, и почему-то
  казалось, что она демонстративно развернулась хвостом к непосредственному
  начальству.
   - Не отвяжусь, - хмыкнул Гот. Зверь никогда раньше не